В августе 1883 года мексиканский астроном Хосе Бонилья сфотографировал армаду неопознанных объектов, проходивших перед солнечным диском. Осмеянный Парижем, забытый на целый век, он был наконец реабилитирован современной наукой, которая установила: в тот день Земля, возможно, находилась на грани полного уничтожения.

Обычное утро в обсерватории пустыни

12 августа 1883 года Хосе Árbol-и-Бонилья, директор Астрономической обсерватории штата Сакатекас, готовил свой инструмент к очередному сеансу наблюдения солнечных пятен. Ничто не предвещало ничего необычного. Небо над высокогорным плато Сакатекаса, на высоте 2 400 метров, было безоблачным, а утренний свет — ясным и чистым. Сама обсерватория была молодым учреждением: открытая 6 декабря 1882 года — всего девятью месяцами ранее — она стала первой крупной мексиканской обсерваторией, основанной за пределами столицы. Бонилья был её первым директором, человеком строгой научной выучки, овладевшим небесной фотографией в период стажировки в Парижской обсерватории.

И тут появились объекты.

Тёмные, туманные, вырисовывавшиеся на белом диске солнца, они пересекали поле зрения телескопа последовательными группами. Бонилья наблюдал за ними, считал их, зарисовывал, скрупулёзно отмечал время их появления и исчезновения на солнечном фоне. Одни проходили поодиночке, другие — скоплениями по пятнадцать-двадцать штук. Скорость их была непостоянной — от доли секунды до полной секунды на пересечение диска, — а формы, вытянутые и размытые, не поддавались никакой классификации. Астроном принял решение: фотографировать.

Используя метод мокрых коллодионных пластин — передовую фотографическую технику эпохи, освоенную им ещё в Париже, — Бонилья экспонировал пластины со скоростью одна сотая секунды, едва успевая за непрерывным появлением тел. Работа растянулась на два дня: 12 августа он насчитал 283 отдельных объекта; 13-го за ними последовали ещё 164. В общей сложности 447 тел пересекли солнечный диск менее чем за три с половиной дня наблюдений. Ни одна другая обсерватория в мире — ни Мехико, ни Пуэбла, ни какой-либо европейский пост — не зафиксировала ничего подобного.

Молчание Бонильи и снисходительность Парижа

Поведение Бонильи после наблюдения само по себе заслуживает внимания. Астроном не поддался соблазну сенсационности. Он скрупулёзно записал всё увиденное, рассортировал пластины, переписал заметки — и замолчал. Никакой объяснительной гипотезы он не выдвинул. Он не стал ссылаться ни на метеоры, ни на атмосферные явления, ни на какую-либо заранее известную категорию, которая позволила бы ему аккуратно закрыть это неудобное дело.

Лишь два с половиной года спустя Бонилья решился направить свой отчёт Камилю Фламмариону, основателю и редактору журналаL'Astronomie, выходившего в Париже с 1882 года. Фламмарион был в то время одной из наиболее влиятельных фигур европейской научной популяризации — авторомAstronomie populaire, вышедшей в 1880 году, основателем в 1887 году Французского астрономического общества, личностью, не поддающейся классификации, стоявшей на границе рационализма и мистицизма. Именно он получил документы из Сакатекаса.

Ответ Парижа был опубликован 1 января 1886 года, в первом номереL'Astronomieза новый год. Он оказался уничижительным. Редакция предположила, что объекты, сфотографированные Бонильей, с большой вероятностью являлись перелётными птицами, летевшими на большой высоте, или насекомыми, сидевшими на объективе телескопа. Аргумент был по-своему остроумен: если тела находились в нескольких сантиметрах от линзы, а не в космическом пространстве, их присутствие было бы обнаружимо лишь в Сакатекасе, что и объясняло бы отсутствие одновременных наблюдений в других местах. Бонилья отверг эту интерпретацию. Но настаивать не стал. Контргипотезы у него не было, а парижский журнал уже перешёл к другим темам.

На протяжении ста двадцати восьми лет наблюдение в Сакатекасе оставалось тем, что астрономы называютнеобъяснённой курьёзностью— задокументированным фактом, лишённым смысла.

Реабилитация из УНАМ: кометное касание

В 2011 году три астронома Национального автономного университета Мексики вновь открыли это дело. Эктор Хавьер Дуранд Мантерола из Геофизического института, Мария де ла Пас Рамос Лара и Гуадалупе Кордеро опубликовали на arXiv, открытой платформе научных препринтов, статью под названием:Interpretation of the observations made in 1883 in Zacatecas (Mexico): A fragmented Comet that nearly hits the Earth.

Их метод был геометрическим. Используя простой факт — объекты наблюдались только в Сакатекасе, но не из Мехико или Пуэблы, расположенных в нескольких сотнях километров, — исследователи вычислили максимальное расстояние, на котором могли находиться тела, оставаясь невидимыми из этих двух других точек. Результат оказался головокружительным. Объекты, сфотографированные Бонильей, находились не в верхних слоях атмосферы. И не на полпути к Солнцу. Они скользили у самой поверхности Земли.

Согласно расчётам Дуранда Мантеролы и его коллег, фрагменты прошли на расстоянии от 538 до 8 062 километров от поверхности Земли. Для сравнения: Международная космическая станция обращается на орбите высотой около 400 километров. Эти объекты задели Землю в самом буквальном смысле слова — в пределах низкой орбиты, на высоте, которой сама человеческая цивилизация достигнет лишь семьдесят восемь лет спустя.

Расчётные размеры фрагментов не менее тревожны: от 46 до 795 метров в ширину, от 68 до 1 022 метров в длину. Индивидуальная масса тел колебалась бы от нескольких сотен миллионов до нескольких триллионов килограммов. Суммарная масса объекта-прародителя — до фрагментации — была бы сопоставима с массой кометы Галлея, а возможно, и в несколько раз превышала её.

Аналогия с Шумейкером–Леви и комета, которая не ударила

Наиболее показательным научным прецедентом служит история кометы Шумейкера–Леви 9. Обнаруженная в марте 1993 года астрономами Кэролин и Юджином Шумейкерами и Дэвидом Леви в Паломарской обсерватории, она была предварительно захвачена Юпитером и фрагментировалась при слишком близком прохождении вблизи планеты-гиганта в июле 1992 года. В июле 1994 года её двадцать с лишним обломков последовательно врезались в Юпитер, оставив в его атмосфере шрамы размером с Землю, видимые в любительские телескопы по всему миру. Выделившаяся энергия была оценена в несколько миллионов мегатонн в тротиловом эквиваленте.

Астрономы УНАМ утверждают: 12 августа 1883 года комета, сопоставимая по масштабу с Шумейкером–Леви, — а возможно, и более массивная — прошла у самой Земли, и никто, кроме Хосе Бонильи, не был тому свидетелем. Отклонись траектория на несколько тысяч километров, угоди хотя бы один фрагмент в атмосферу вместо того, чтобы лишь скользнуть мимо, — и удары могли бы вызвать планетарные цунами, пылевые облака, на годы затмившие солнечный свет, массовое вымирание. Промышленная цивилизация той эпохи — на заре Прекрасной эпохи, за десятилетие до Берлинской конференции и раздела Африки — могла быть уничтожена, так и не поняв, что именно её сразило.

В своих оригинальных заметках, воспроизведённых вL'Astronomie1886 года, сам Бонилья описал поведение тел с точностью, которая ретроспективно поражает:«Временны́е интервалы были непостоянными; тело, пролетая, не тратило более одной трети, половины секунды, или в лучшем случае одной секунды на пересечение диска, и проходила минута-другая, прежде чем появлялись следующие — некоторые летели по 15–20 одновременно, так что их было трудно сосчитать. Я наносил траектории многих из этих тел на бумагу, отмечая точки их "входа" и "выхода" на диске.»

Фотографии: первые снимки НЛО?

Фотографические пластины Бонильи, хранящиеся в архивах Обсерватории Сакатекаса, занимают особое место в истории астрономической фотографии. Они являются одними из первых фотографий неопознанных летающих объектов, когда-либо сделанных человеком. Этот факт, долгое время эксплуатировавшийся уфологической литературой второй половины XX века — Джимми Гьё, Фрэнк Эдвардс и Анри Дюрран каждый по-своему ссылались на него в трудах весьма различной степени добросовестности, — приобретает совершенно иной смысл в свете исследований 2011 года: сфотографированные объекты были реальными, твёрдыми, колоссальных размеров и находились на почти орбитальном расстоянии от Земли.

Массовая уфология с энтузиазмом вышивала узоры на этих снимках: внеземные корабли, секретные военные формирования, неизвестные дирижабли. Все подобные интерпретации разбиваются об одно и то же соображение: в 1883 году ни одна земная держава не располагала флотом из 447 летательных аппаратов, способных обращаться на высоте менее 8 000 километров. Истина, реконструированная мексиканскими астрономами XXI века, головокружительнее любой фантастики: это были кометные обломки в касательном транзите, ожерелье небесных валунов, наименьший из которых по высоте превосходил многоэтажный дом, а наибольший соперничал с крупнейшими астероидами главного пояса.

Бонилья — человек меры перед лицом несказанного

Пожалуй, самое поразительное в этой истории — интеллектуальная позиция самого Бонильи. Получив образование в Париже в традиции строгой наблюдательной науки, возглавляя периферийную обсерваторию в стране, ещё искавшей признания на международной научной арене, этот человек столкнулся с необъяснимым и избрал единственно подлинно научную позицию: фиксировать, не заключая. Он не стремился навязать объяснение. Он не завышал цифры. Он записал 283 объекта в первый день и 164 во второй, описал их траектории, сфотографировал их размытые силуэты и представил свой отчёт без прикрас.

Международное сообщество обошлось с ним снисходительно. Париж нашёл птиц там, где Бонилья видел твёрдые тела, пересекавшие космическое пространство с колоссальной скоростью. История расставила всё по своим местам.

В 2011 году, спустя век с четвертью после событий, мексиканские астрономы — работавшие в той же стране, в той же национальной традиции, которая сформировала Бонилью, — перечитали его записи, пересчитали его геометрию и установили: тем августовским утром 1883 года над высокогорными плато Сакатекаса Земля прошла по краю катастрофы вселенского масштаба, даже не подозревая об этом. Одинокий наблюдатель, смотревший на Солнце в тот день и добросовестно записывавший всё, что видел, был единственным человеком на Земле, кто стал — в полном неведении — свидетелем одного из величайших космических касаний в истории нашей планеты.

Архивный документ — Выдержка из отчёта Хосе Бонильи, опубликованного вL'Astronomie, 1 января 1886 года

«12 августа 1883 года в Обсерватории Сакатекаса я наблюдал большое количество тёмных непрозрачных тел, пересекавших солнечный диск в различных направлениях. Интервалы между ними были неравномерными, продолжительность транзита колебалась от одной трети до одной полной секунды. Одни двигались изолированно; другие появлялись группами по пятнадцать-двадцать единиц, что делало их подсчёт затруднительным. Я нанёс на бумагу траектории нескольких из них, отметив точки их входа и выхода на диске. Природа этих тел остаётся для меня необъяснённой.»

— Хосе Árbol-и-Бонилья, директор Астрономической обсерватории Сакатекаса, Мексика